Помнится, лежали у меня дома три совершенно замечательных "сильмарилла", которые я нагло выпросил на хрустальном заводе. Этакие шары не шары, а глыбы хрусталя размером в кулак или побольше. Перед отъездом в Штаты пришел я во двор к Саруману, где мы собирались для тренировок. Пофехтовавши вдоволь (а дело было в Питере, в самом конце октября -- уже снег лежал), я говорю Саруману, что сильмариллы оставляю ему.

-- Отлично -- отзывается Саруман, дыша на покрасневшие от холода пальцы. -- Я погрею о них руки.